России фатально не везет со стратегией догоняющего развития. Она стала встраиваться в сложившуюся мирохозяйственную систему, примитивно копируя господствовавшую в тот период либеральную модель. Финансовый кризис и угрожающий характер природных и экологических проблем поставили задачу серьезной коррекции основ рыночной экономики. Политики ведущих стран мира и нобелевские лауреаты по экономике ищут механизмы регулирования вышедшей из под контроля гипертрофированной массы квазиденег. Только российские управленцы продолжают тупо преклоняться перед либеральными догмами.
Предчувствие беды
Руководители экономических ведомств второй год обещают начало выхода из кризиса. Рост к проваленной базе предшествующих периодов дает некоторые основания для официозного оптимизма. Однако даже невооруженным глазом видно, что положительная динамика макроэкономических показателей отстает от роста мировых цен на российское сырье. Если абстрагироваться от внешнего фактора, то окажется, что российская экономика тщательно исследует рельеф дна, местами зарываясь в придонные отложения.
Ущербность показателей выборочного статистического наблюдения, стремление Росстата ублажить материнское ведомство занижением дефляторов серьезно осложняют оценку реального положения вещей. Официальную статистику приходится корректировать учетом знаковых тенденций.
Отметим снижение ставок по депозитам при росте инфляции. Банкам, оказывается, не нужны деньги, так как нет надежных заемщиков. При этом напряженность в банковской сфере за счет угрозы невозврата пролонгированных кредитов нарастает. С похожими трудностями сталкиваются власти. Заложенные в бюджете льготные кредитные ресурсы на перестройку экономики моногородов остаются невостребованными.
Вторым знаковым явлением является ускорившийся отток денег. Вывоз (невозврат) валютной выручки крупными российскими компаниями не вызывал беспокойства. Несмотря на нарастающий износ основных фондов на их российских предприятиях, экспансия на зарубежные рынки поддерживалась. Руководители страны на международных форумах подчеркивали - мы вам открыли свои рынки, откройте и вы нам свои. Встревожило финансовые власти массовое бегство средних и мелких капиталов в поисках более предсказуемой и разумной экономической политики.
Третье, на что необходимо обратить внимание, критика действий правительства. В тучные годы недостатки экономической политики не вызывали особого беспокойства. Кризис резко изменил ситуацию. Либеральная профессура на всех перекрестках кричит, что виной всему -непомерные социальные обязательства государства. Не очень понятно почему вина возложена на бюджет, через который перераспределяется менее трети ВВП, независимо от того на какие цели идет бюджетное финансирование. Более объективен П.О.Авен, который обвиняет бизнес в пренебрежении инвестициями. «Основная причина всех наших трудностей, на мой взгляд, заключается в том, что последние годы мы жили в парадигме потребления. Это выражалось в росте потребительского спроса, в своеобразной моде на гламур и роскошную жизнь».
Во всех перечисленных сигналах важен факт озабоченности, а не их содержательная часть.
Миф о социальной перегруженности бюджета.
Попытаемся снять с Л.А.Кудрина обвинения в избыточном человеколюбии. Вот несколько рядовых решений, малозначимых для федерального бюджета, но существенно ухудшающих положение значительной части населения. 2011 год будет третьим подряд, когда минимальный размер заработной платы (МРОТ) останется на уровне 4330 рублей в месяц (примерно 60% от ожидаемого прожиточного минимума трудоспособного человека). Годовая экономия бюджета около 70 млрд. рублей. За 3 года нарастающий долг государства перед работниками бюджетной системы увеличится до 200 млрд. рублей.
Любителей платить по своим обязательствам нет. Бизнес, шантажируя кредиторов угрозой банкротства, добивается отсрочки по обязательствам, маскирующейся под термином реструктуризация. Минфин поступает изящнее - он ликвидирует кредиторов. Для этого в пожарном порядке был подготовлен и принят закон. Ничего не говорящее название «о внесении изменений…» заменим понятным – о реформе бюджетных организаций. Не будем описывать декорации реформы, тем более что ее цель не скрывается. Она заключается в оптимизации численности бюджетных организаций и в переводе остающихся на самоокупаемость. Закон еще в полном объеме не вступил в действие, но школы, больницы, фельдшерские пункты, очаги культуры (т.е. то, что называется социалкой) уже ликвидируются. Информации о разного рода федеральных, региональных и муниципальных конторах, также подпадающих под гильотину реформы, пока нет.
Третий факт – снижение размера страховых выплат по временной нетрудоспособности и в связи с материнством. Тоже гроши по сравнению с объемом средств, выделенных на спасение банковской системы, какие-то жалкие 70 млрд. рублей в год. Решение находится в противофазе с демографической политикой, так как основной удар приходится по молодым мамам. У них снижается уровень зарплаты для исчисления пособия по беременности, уходу за ребенком до 1,5 лет и по оплате больничных при болезни ребенка. Бесплатные земельные участки позволили бы многим перейти на подножный корм, но только после третьей промашки с контрацепцией. Где-нибудь в вологодской глубинке пустующей земли хватает, правда, без медицинской помощи и школ, а вот где найти свободную землю в Подмосковье – большой вопрос.
Защитники либерализма громят бюджетную политику не за перечисленные мелочи, о которых, скорее всего, критики не знают. Бельмом в глазу является сокращение дотаций Пенсионному фонду (ПФР) за счет повышения страховых платежей. О том, насколько своевременна эта мера поговорим ниже. Сейчас, не злоупотребляя подробностями, попробуем разобраться в причинах дефицита пенсионной системы. Действующая пенсионная система родилась в 2002 году. Страховые взносы (ЕСН) составляли 26% от фонда заработной платы. В момент создания в пенсионную систему были вмонтированы угрозы финансовой устойчивости. Первая – введение накопительного элемента. 6% из 26 исключались из текущего оборота пенсионных средств. Вторая – регрессивная шкала ЕСН, сокращавшая поступления в систему от зарплаты высокооплачиваемых работников. Дальше больше. Пенсионная система стала главным направлением снижения налоговой нагрузки, хотя ЕСН является не налогом, а частью цены рабочей силы. Базовая ставка для ПФР была снижена с 26 до 20%, а для разных категорий малого бизнеса были введены налоговые льготы по ЕСН (в настоящее время в организациях с льготными налоговыми режимами занято более 20% участников пенсионной системы). Итог реформы и ее последующего «совершенствования» привел к тому, что для выплаты пенсий ресурсы сократились с 26% от фонда заработной платы до 12% (26% - 6% накопительной части – 6% снижения ЕСН – 2% за счет регрессии).
Бизнес получил налоговые послабления за счет работника. Естественно его желание сохранить завоеванное. Отсюда поддержка им увеличения пенсионного возраста. Однако самым радикальным решением проблемы он считает увеличение продолжительности рабочей недели до 60 часов. Средняя продолжительность жизни от непомерной нагрузки будет такой же, как в начале прошлого века – около 40 лет, а до пенсии будут доживать единицы.
Его величество бюджет
Ликвидация бюджетного дефицита стала единственной целью экономической политики, ради достижения которой можно жертвовать всем. Ликвидировать бюджетный дефицит можно несколькими путями. Лучший – повышение эффективности экономики и расширение за счет этого доходной базы. Второй – сокращение непроизводительных расходов и необоснованных трат. Третий – укрепление налоговой дисциплины и повышение собираемости налогов. Сочетание перечисленных способов гарантирует успех, а наличие значительных по объему ЗВР обеспечивает выигрыш во времени.
В упоминавшихся выше высказываниях П.О.Авена приводятся убийственные цифры. В 2001 году бюджет балансировался при цене нефти $ 18 за баррель, в 2007-м — $ 34, а в 2010 году при цене $ 123. Акцент банкир сделал на усилении зависимости от внешнего рынка. Можно сделать и другой вывод - о катастрофическом снижении эффективности экономики.
Примеры бессмысленности расходов бюджета и фактов разворовывания бюджетных средств уже примелькались. Упомянем лишь любовь чиновников к самым дорогим иномаркам, закупку медицинского оборудования, на котором некому работать, и официальную оценку коррупционной составляющей при госзакупках в 1 трлн. рублей. Можно долго всплескивать руками по поводу недостатков закона о процедуре проведения закупок для государственных нужд и ничего не делать. Закон чиновники сотворили под себя, а сил, которые заставят их же зарубить курицу несущую золотые яйца, в стране не видно.
Лучший министр финансов избрал самый примитивный путь преодоления дефицита бюджета: повышение налоговой нагрузки, распродажа госсобственности и займы. И все это для того, чтобы поскорее выйти в ноль и приступить к вожделенному накоплению резервов. Другая цель не просматривается в многолетней практике исполнения бюджета. За 11 месяцев 2010 года все расходы профинансированы на 81,5% от задания, а расходы на экономику всего на 67,2%. К израсходованным 8,3 трлн. рублей декабрь добавит примерно триллион, а 800-900 млрд. останутся невостребованными.
Лишние деньги при почти 300 проблемных городов. Проектов, видите ли, нет. Могут ли муниципалитеты решить, что делать с градообразующими предприятиями, если правительственная комиссия думает, толи начинать переселение людей, толи вдохнуть жизнь в завод. Мертвый город – это социальная беда, мертвый завод – это сломанный зуб в шестерне сложной системы технологической кооперации. Последнему обстоятельству почти не уделяется внимание, тогда как при обострении кризиса число «лысых» шестерен может расти в геометрической прогрессии.
О том, что действия Минфина способствуют усилению кризисных тенденций весьма убедительно изложено в письме «Деловой России» председателю правительства В.В.Путину. «Как показывает анализ «Деловой России» и Института экономики переходного периода (ИЭПП) повышение ставки обязательных страховых платежей приведет в среднем к замедлению темпов роста ВВП на 0,7% в год и нулевому фискальному эффекту для бюджета расширенного Правительства, что делает такое повышение в целом неоправданным. Так же анализ показывает, что от повышения страховых платежей наиболее пострадают несырьевые сектора экономики и малый бизнес, снизится конкурентоспособность российской юрисдикции…».
Базовая ставка страховых взносов в 2011 году повышается с 26 до 34 % к фонду заработной платы (из нее в ПФР с 20 до 26%) или примерно на 1 трлн. рублей. Повышение страховых платежей лишь на короткий промежуток времени ликвидирует дефицит бюджетов внебюджетных фондов. Проблемы финансовой сбалансированности системы социального страхования (пенсионный фонд, фонд социального страхования, фонд обязательного медицинского страхования) решать необходимо, но не разовой заплаткой.
Нагрузка на затраты предприятий в 1 триллион в условиях кризиса крайне опасна. Однако авторы процитированного письма не учли, что беда не приходит одна.
МЭР в роли кондиционера инвестиционного климата
От Минфина в подготовке «подарков» не отстает МЭР (Минэкономразвития). Подарочный набор от Э.С.Набиулиной включает повышение цены на газ, тарифов на электроэнергию, железнодорожные перевозки, услуги ЖКХ и еще кое-что по мелочи. Стержнем новогодней елки является цена на газ. Экономической необходимости в повышении цены на газ нет. Газпром по объему валовой прибыли занимает 3-е место среди мировых монстров. Высокую рентабельность после повышения цены годичной давности обеспечивают поставки отечественным потребителям. Легендой акции является обеспечение равновыгодности поставок на внешний и внутренний рынок. Равновыгодность может быть обеспечена путем введения таможенной пошлины. Разрушительный вариант равновыгодности в действительности является уступкой требованиям европейцев по условиям вступления в ВТО.
Повышение тарифов на электроэнергию относится только к небольшой части регулируемого электроснабжения. Доминирующий «свободный» рынок ответит достойно на повышение стоимости угля и затрат на перевозку угля и мазута. Не забудут энегетики и повышение страховых взносов.
Если вычленить из тарифов на железнодорожные перевозки и услуги ЖКХ топливно-энергетическую составляющую, то окажется, что они выступают в роли ретрансляторов.
Росстат показывает хорошую динамику сальдированного финансового результата по виду деятельности производство и распределение электроэнергии, газа и воды. Смешав в одном виде деятельности коня и трепетную лань, статистика фиксирует максимальный удельный вес убыточных предприятий за счет предприятий коммунального хозяйства.
Удалось найти очищенные показатели по электроэнергетике. Аналитический центр «Эксперт-Урал» опубликовал данные о влиянии кризиса на динамику прибыли 400 крупнейших предприятий Урала и Западной Сибири.
Исследователи отмечают, что наряду с влиянием снижения экспортных цен и спроса кризисные явления усиливают необоснованные повышения цен на электроэнергию и железнодорожные перевозки, занимающие значительный удельный вес в затратах потребителей.
В материалах МЭР разработчики очередного этапа повышения цен на продукцию и услуги естественных монополий учитывают только прямые затраты на них у основных потребителей. Возможно, они знают, что топливно-энергетические ресурсы и транспортная составляющая являются сильнейшими мультипликаторами, но никак не демонстрируют свои знания. Не выгодно им учитывать и аналогичные действия коллег из Минфина – каждый пропалывает свою грядку.
МЭР в последнее время сконцентрировал внимание на улучшении инвестиционного климата с целью привлечения иностранного капитала к программе модернизации и инновационного развития. Неужели в министерстве не понимают, что даже полная отмена регламентных процедур открытия и ведения бизнеса в России не компенсирует ущерба от ценового удара по внутреннему рынку? В подтверждение этого сошлемся на знаковые решения бизнеса. Россию покидают мировые лидеры ритейла, которые скептически оценивают платежеспособность массового потребителя. В 2009 году свернула российский бизнес французская Carrefour, американ¬ский лидер розничной торговли Wal-Mart закрывает в России свое представительство.
Подведем итоги
Последствия действий Минфина и МЭР, усиливающие друг друга, будут многогранными. По-существу, экономика страны испытает мини-шок, аналогичный случившемуся на старте реформ, при меньшем запасе прочности у хозяйственной системы.
Остановимся на последствиях очевидных и наиболее значимых для социально-экономической обстановки.
1. Произойдет снижение и перераспределение покупательского спроса. В бюджетной сфере и в отраслях, ориентированных на внутренний рынок, снизится реальная зарплата за счет замораживания номинальной зарплаты и быстрого роста цен на основные продукты питания и услуги ЖКХ.
Возрастет уровень безработицы в результате намеченных сокращений численности управленцев, милиционеров, младших армейских офицеров, персонала учреждений социальной сферы и производственных предприятий, столкнувшихся со снижением спроса.
В сочетании с ужесточением санкций за неоплату коммунальных услуг, можно предположить критический рост социальной напряженности.
2. Мультипликативный эффект от повышения цен на базовые виды товаров производственного назначения приведет к резкому росту инфляции в реальном секторе.
Металлурги уже объявили о повышении цен на свою продукцию, что серьезно осложнит ситуацию в машиностроении, строительстве и приведет к росту стоимости инвестиционных проектов. Аналогичные попытки будут предприниматься предприятиями отраслей, в затратах которых велика составляющая энергоносителей, конструкционных материалов и заработной платы.
При невозможности компенсации возросших затрат за счет повышения цен (отсутствие платежеспособного спроса) неизбежен спад производства, захватывающий технологических смежников.
3. Вместо сокращения бюджетного дефицита весьма вероятен рост дефицита консолидированного бюджета за счет сокращения поступления налогов на прибыль, НДС и НДФЛ.
4. Серьезно ухудшится платежная дисциплина вплоть до частичного возврата к бартеру. Особенно вырастут неплатежи в жилищно-коммунальной сфере и задолженность коммунальных организаций за потребляемые ресурсы.
5. Обострятся проблемы в банковской сфере. Вырастет сумма безнадежных долгов, резко сократятся объемы кредитования из-за отсутствия надежных заемщиков.
6. Нельзя исключить возникновение внешних угроз (снижение цен и спроса на товары российского экспорта /вторая волна мирового кризиса/, неблагоприятные изменения курсов конвертируемых валют, рост затрат на обслуживание внешнего долга российских компаний), которые приведут к усилению кризисных явлений в российской экономике.
Серьезность сложившейся ситуации требует принятия экстренных мер. Необходимо отменить повышение тарифов страховых взносов, заморозить на действующем уровне цены и тарифы на продукцию и услуги естественных монополий до полного восстановления докризисных показателей во всех отраслях реального сектора.
Направить на ликвидацию дефицита бюджетов внебюджетных фондов дополнительные доходы бюджетной системы и экономию на расходах. Принимать решения об изменении регулируемых цен в разовом порядке по мере острой необходимости.
Навести порядок в расчетах в жилищно-коммунальном хозяйстве, ликвидировать институт управляющих компаний, как не оправдавший себя.
С.М. Уланов, специально для НСН «Венед»