К бутылке Федор приложился
-и вмиг пуста….
Максим не знал, смеяться или плакать…
Русские народные хоку
«О Максиме и Федоре»
Министр здравоохранения и соцразвития РФ Татьяна Голикова в интервью телеканалу «Вести» 27 мая 2009 года посетовала, что программа «внутренней миграции», то есть переезда в те места, где легче трудоустроиться, популярностью не пользуется: на сегодняшний день в ней приняли участие лишь 16 тысяч человек. Министр объяснила это «привычной оседлостью наших граждан» и «не очень высокой оплатой такого рода услуг». Странные приоритеты у нашей власти! Ещё на заре современной человеческой цивилизации кочевничество было синонимом зла и дикости. Заратустра называл кочевников сынами злого бога – Аримана, и утверждал, что праведность вместе с хлебом сеют оседлые народы. С кочевниками веками были связаны величайшие геополитические трагедии человечества – ничего не дав цивилизации, они в то же время отняли у неё необычайно много.
Именно поэтому человечество издревле вело с кочевым образом жизни беспощадную борьбу не на жизнь, а на смерть. Кочевники сами отличаются крайне низким качеством жизни, и другим жить не дают – грубо говоря, «сами не живут и другим мешают».
Крайне низкий уровень материальной и духовной культуры у кочевников, номадическая застойность хозяйства, общественных отношений и техносферы сочетаются с крайне низким уровнем морали и правосознания.
Почему кочевник в веках истории стал грабителем, убийцей, вором, тунеядцем, кощунником и святотатцем? Естественно, не оттого, что с рождения обладает какими-то античеловеческими навыками. Антисоциалом и аморалом его делает жизнь – тот образ жизни, который он ведет, обстоятельствами вынужден вести.
Давно доказано, что уровень моральности и нравственности в человеческих обществах если не намертво, то, по крайней мере, довольно прочно увязан с их численностью и степенью оседлости. Недаром распутную женщину называют «гулящей», т.е. как бы не закрепленной в пространстве, «сегодня здесь, а завтра там». Недаром при Николае I, когда встал вопрос о строительстве железных дорог, консерваторы выступили со странным, на первый взгляд, опасением: железные дороги и особенно железнодорожные станции «разрушат народную нравственность».
Замкнутые маленькие социумы крестьянских республик-общин, в которых не было обычая запирать двери, а самоубийство приезжего было таким потрясением, что служило поводом для написания народной песни, размыкались навстречу всякому пришлому люду.
Почему кочевничество аморально? Потому что опирается на порочный принцип «дорога все спишет». В маленьком и однородном, замкнутом социуме все свои и все свое, здесь ни один косой взгляд нельзя за просто так списать – жить то дальше тебе и потомкам твоим с этими же самыми людьми, а оттого любая обида или разбой автоматически ложатся на весь род. В маленьком социуме все про всех всё знают, и потому быть аморалом элементарно невыгодно.
Большой город традиционно во всех культурах описывается уже как гнездовище пороков. Люди меньше знают друг друга, шансов, что с обиженным тобой снова встретишься гораздо меньше, чем на селе, и люди невольно «распускаются» в моральном отношении, начинают разного рода воровские и грабительские практики, сеют вокруг себя ложь, обман и ледяное равнодушие к ближнему и т.п.
Но междугороднее миграционное пространство куда страшнее даже самого большого города. Здесь уж воистину при появлении на новом месте человек как бы заново рождается – дорога списывает ему все и вся. Любой негодяй среди новых людей становится равноправным гражданином, пока не изгадит новой среды обитания и не отправится на новые земли – вновь искать своего воровского счастья…
Я так долго и упорно расписываю эти очевидные вещи, чтобы понять – хотя бы самому, если уж не объяснить читателю – какой логикой руководствуется министр федерального правительства, сетуя на «традиционную оседлость» русских? Неужели бесконечные переезды, шараханья людей из края в край – это цель и задача социального развития? Ведь от такого кочевничества плохо и людям, и правительству….
Неужели ничему не научил нас горький опыт советской «лимиты» и «строителей века» - мучеников БАМовских бараков? Наш белебеевский поэт Баранов писал об этом проникновенно: на могиле своих рязанских дедов, в опустевшей и разоренной деревне он восклицал:
От этих родимых просторов
Нас вдаль унесли поезда,
За длинным рублем Самотлора,
На БАМовский путь в никуда…
И ведь он прав в своем горьком сетовании. Бывает необходимость – сменить работу. Бывает печальная надобность – снятся с насиженного места и уехать. Да, жизнь есть жизнь, и мне ли, Стреле родом из города Ангарска, потомку ссыльнопоселенцев, не знать об этом?
Но одно дело – вынужденное и выстраданное (и в идеале – всегда однократное) переселение, а другое – создание культа кочевого безалаберного и бестолкового быта, культа кибиток и временных стоянок.
Мировой сатанизм (который, может быть, единственный, кроме святых старцев, до конца понимает происходящее сегодня в мире) почему-то активно и отчаянно лоббирует переселенчество и кочевничество.
Мир «новых кочевников» с большой к ним симпатией описан был французом Жаком Аттали в книге "Линии горизонта" ещё в 1990 году. Мондиалист Аттали сумел вооружить глобалистов мощным идеологическим постулатом, который разделяют сегодня все глобалисты, включая и министра Голикову с её покровителями. Принято считать, что новый мир должен быть миром новых кочевников, и что это – по непостижимым причинам – «хорошо весьма».
В своей новой программной книге Жак Аттали, к которому, как понял читатель, стоит прислушиваться, в 2006 году (книга "Краткая история будущего") пишет, что рынок сформирует гиперимперию, создающую огромные состояния и ужасающую нищету. В этом выводе своем Аттали и прав, и неоригинален. Рынок не только сегодня создает поляризацию на богачей и нищих, он её создавал за все время своего существования. Почитайте про Голландию 16-го века, Англию 17-го, Францию 18-го, Германию и Россию 19-го, и вы поймете, чем заканчиваются либерально-рыночные эксперименты.
Новое у Аттали – гиперимперия. По всему контексту понятно, что это будет кочевая гиперимперия – наподобие империи гуннов или монголов. Подобного рода перспектива на будущее должна ужасать – она же напротив, умиляет мондиалистов, выдавая их внутренний, тайный сатанизм. Наверное, закончить стоит культурой: непонятным образом как в мировом, так и российском кинематографе стала сверхпопулярной тема выродков, вроде Чингисхана. Деньги спонсоров и налогоплательщиков тратятся на создание кинематографических панегириков варварам-дегенератам, прославленным только разбоем и разрушением культур и цивилизаций.
Вот тебе и воспитательный эффект искусства! Как писал ещё один чингисхан – Ленин – «из всех искусств для нас важнейшими являются кино и цирк»…
Но в цирк превращается вся планета.
Александр СТРЕЛЕ,
Политобозреватель НСН «Венед»,
Для писем и контактов –
Этот e-mail адрес защищен от спам-ботов, для его просмотра у Вас должен быть включен Javascript