<
src="/images/stories/2009/stele_vened.jpg" border="0" title="А.Стреле" width="250" height="166" />
(«Почему русские сходят с ума?»)
Интервью А.Стреле для берлинской правой Schloß Vogeloed(1) с социопатологом А. Леонидовым-Филипповым
-Александр Леонидович, вы пишите о феномене «сверхвысокого давления» на русскую психику, которое в массовом порядке деформирует этническую психику и облегчает проникновение в сознание масс всякого рода запрограммированных на смерть психовирусов. Не могли бы Вы расшифровать – что значит «сверхвысокое давление»…
- Загадку русского поведенческого типа сегодня описывает только специализированная психиатрическая и психологическая литература по поведению захваченных террористами заложников, «стокгольмскому синдрому» (Stockholm sindrom) и пр. Вне понимания психологии заложников, вынужденных долгое время находиться под дулом автомата, русский поведенческий тип выглядит бессмысленным и беспощадным – беспощадным, прежде всего, к самому себе. Что такое психология заложников? Прежде всего, это сочетание моральной подавленности, предельно услужливой, заискивающей сервильности и панического страха. Только у заложников может быть такое причудливое сочетание несочетаемого – депрессия, услужливость, тотальное соглашательство и ужас.
Объясню: депрессия – состояние моральной негативной, но устойчивости, определенности, ужас – состояние надежды, неопределенности, когда ужасное соседствует со спасительным, услужливость – состояние позитивной стабильности. Вместе они сходятся только у заложников под дулом автомата. Депрессия связана с уже случившимся несчастьем (заложник оказался в руках террористов), ужас – с несчастьем, которое может вот-вот произойти или не произойти (смерть от рук террористов), услужливость – инструмент выживания для человека потерявшего силы к сопротивлению.
-Когда, по вашему, русские оказались носителями психологии заложников под дулами автоматов?
-В последний раз – безусловно, в 1991 году, хотя прецеденты бывали и ранее. Именно в 1991 году возникло, а в 1993 году (после расстрела террористами Ельцина части заложников в образцово-показательной акции устрашения) обострилось чувство предельной беззащитности русского человека. Это беззащитность во всех смыслах – в экономическом, социальном, правовом, физическом и др. Ощущение невозможности как-то повлиять на свою судьбу, какими-то личными усилиями изменить свой жребий свойственно сейчас большинству русских. Это фиксируют соцопросы – как наши, так и ваши – европейские. Русский человек – при чем любой – может в любой момент по прихоти террориста стать нищим, отовсюду исключенным, сесть в тюрьму по липовому обвинению или вообще быть убитым. Это естественно для заложника: и жизнь и смерть его зависят от каприза и прихоти террориста.
Суть «стокгольмского синдрома» заключается в том, что заложники обычно стараются не злить террористов, пытаются своим сверхпокорным, забегающим вперед в услужливости поведением снискать у террористов некоторую жизнеспасительную симпатию. Вначале заложники делают это притворно, однако в течении долгого времени человеку трудно притворятся и лицемерить; так возникает тяжелая последняя стадия «стокгольмского синдрома», когда человек впадает в психическое расстройство, искренне начинает видеть в захватчике защитника, в тех, кто снаружи пытается его освободить – врагов и т.п. Так забота о спасении жизни от убийцы психопатологически преломляется в убеждение, что только убийца может и вправе сохранить тебе жизнь.
Любой честный исследователь, анализируя поведение русских масс с 1993 года по настоящий момент обязательно отметит и «комплекс заложника» и «стокгольмский синдром». Без этих экзотических регистров психики невозможно объяснить, почему русские в подавляющем большинстве высказывают тотальное недовольство окружающей жизнью, и при этом – массовое довольство правящей властью. Казалось бы – либо то, либо это… Но «стокгольмский синдром» заставляет заложника, недовольного тем, что попал в заложники, видить в террористе спасителя и защитника.
< src="/images/stories/2009/00033_vened_filippov.jpg" border="0" title="А. Леонидов-Филиппов" />
-Именно этим вы объясняете загадку роста электоральной популярности правящей партии в периоды обострения кризиса?
-Я думаю, читатели Schloß Vogeloed достаточно искушены в политике, чтобы понимать, что все выборы – и у нас, и у вас – только имитационная игра пропагандистов режима. Будет все так, как хочет власть – за исключением тех случаев, когда власть свергают силой, это, думаю, аксиоматично для умных людей. Другое дело, что подвергнутые «стокгольмскому синдрому» русские зачастую избавляют власть от необходимости подтасовывать итоги выборов, голосуя так, как призывает их власть. Сказывается, конечно, и промывка мозгов, и мазохизм определенной части населения. Но главное – это комплекс заложника, стремление не злить попусту того, кто все равно сделает, как ему надо, но бунтовщиков накажет. Поэтому – «Вася, сделай, что он хочет и не спрашивай, зачем ему это нужно». Авось, тогда не убьёт. Или убьёт не в числе первых… Скажу по личному опыту – ощущение заложничества в последние годы стало просто невыносимым! Каждый день ждёшь от абсолютно неконтролируемой гражданским обществом власти какой угодно выходки! Приносят счет за квартиру – подняли квартплату на 50%. Зачем, почему – непонятно. Естественно, никто со мной этого не согласовывал. Равно как никто и не рассчитывал с цифрами в руках – выдержит ли эту «инновацию» мой семейный бюджет, не пустят ли меня «инноваторы» по миру… Садишься в автобус муниципальный – вчера был проезд 10 рублей, сегодня стал 15. Зачем, почему? Выдержишь? И если сегодня выдержишь такой финансовый удар, то насколько подготовлен к следующему неизбежному финансовому удару в другом месте?
Из ежедневных властных изуверств складывается внешний фон «сверхвысокого давления», деформирующего нашу психику. Каждый реагирует по своему: многие пьют, кто-то впадает в затяжные истерики, кто-то обзаводиться сердечными заболеваниями и нервной экземой… Начальство всех видов и родов совершенно озверело и оскотинилось: сводит с ума своей абсолютной безнаказанностью, вырастающим из неё махровым хамством, унижает нищий в основной массе народ своей кричащей роскошью. Само начальство страдает психической «кессонной болезнью» - слишком резкими переходами от роли террориста с подчиненными к роли заложника у своих, вышестоящих начальников.
-Александр Леонидович, Вы говорите – «внешний фон» сверхвысокого психодавления. Значит, есть и какой-то внутренний фон…
- Внешний фон сверхвысокого психодавления не сводит с ума сам по себе (за исключением провоцирования «стокгольмского синдрома»), он ломает психологический иммунитет народа и личности, разрушает защитные механизмы фильтрования информации, отсекающие патологические формы информационных вливаний. Крайняя степень неустойчивости, зыбкости, условности социального статуса русского сегодня (колоссальная бедность при полной нестабильности положения тех, кто к бедным не относится) – это катализатор некритической восприимчивости мышления к любым источникам информации.
В лице ельцинизма, который продолжается, невзирая на смерть Ельцина, мы видим не только свойственное террористам циничное пренебрежение к человеческим жизням и судьбам. Колоссальный террор в народе, который и до Ельцина не раз уже попадал под пресс терроров, и выработал генетическую память ужаса перед застенками произвел только расчистку почвы для насаждения безумия.
Банда Ельцина – не просто террористы, готовые на любые преступления против личности и собственности. Они, к тому же, сумасшедшие, или тщательно имитирующие сумасшествие люди. Наверняка читателям-берлинцам трудно даже предствить себе тот колоссальный поток абсолютно бредовых словоизвержений, который порождают захватившие страну маньяки. Буду апеллировать к фильмам ужасов: вообразите себе психа, который тщательно связал жертву и совершает над ней чудовищные манипуляции. Но при этом псих – так сказать, по законам жанра! – постоянно бормочет какие-то успокоительные речи, пытается убедить жертву, что все делается для её же блага, что она сама потом спасибо скажет, что иначе нельзя, альтернативы не дано и т.д., и т.п.
Вот это – вполне адеватная модель отношений русского народа и сформированной Ельциным властной вертикали. Формальное благожелательство при фактическом вредительстве и даже смертоубийстве, демократические мантры и завывания со стороны властей, на деле уронившим цену человеческой жизни почти до ноля, смешиваясь со «стокгольским синдромом» находящегося в заложниках народа создают крайне патологический психофон. Поймите у диктатуры открытой и честной, не скрывающей своих карательных планов и карательных органов, физических жертв не больше, чем у ельцинизма, но она не сводит с ума.
Ельцинизм же, как система отношений, доселе не сломленная, производит впечатление не только чрезвычайно опасного, агрессивного, но и чрезвычайно неуравновешенного, непредсказуемого психопата. Экстравагантные, экзальтрованные выходки такого психопата, непоследовательность, слишком отчетливая в его делах и поступках, рождают у заложников сильный соблазн сыграть с маньяком по его правилам, подыграть ему, попытаться поймать его психологически слабые, уязвимые состояния.
Но, играя с сумасшедшим по его правилам долгое время, психически здоровый человек сам постепенно начинает сходить с ума. Недаром психиатрия знает немало примеров т.н. «индуктивных психозов» - настоящих эпидемий того или иного психического расстройства.
-Русская статистика подтверждает Ваши слова. Идет взрывной рост клинической психопатологии, психиатрические лечебницы переполнены. Параллельно растет число убийств и самоубийств – тоже общепризанное психиатрическое явление. Снижаются требования по нормативу психического здоровья, легкие формы психических расстройств официально выводятся из патологии в норму…
Какие бы вы выделили характерные черты питательной среды для прививки психовирусов?
- Психовирус – это убедительная (тем или иным образом) доказательная база утверждения, несовместимого с жизнью. Можно ли доказать утверждение, несовместимое с жизнью? Естественно, да. Ещё античные греки (софисты) вывели правило: «все доказуемо». Софистика – искусство доказывать, что черное это белое и т.п. Особенно легко работать софисту с человеком психически и интеллектуально ослабленным, духовно разрушенным и опустошенным. Такому доказать можно любое утверждение, быстро и легко.
Катализаторы: «стокгольмский синдром» русских заложников, общее падение культуры и образования, разрушение способности к логически-связному мышлению, осознания причинно-следственных связей.
Человек разрушается 4-мя основными группами психовирусов. Их доказательной фундаментальной базой является апелляция к животно-физиологическому (дочелочеческому), антиобщественно-эгоистическому, вычурно-экзотическому началам и к естественному страху смерти, страху торжествующего небытия. Таким образом происходит расчеловечивание человека. Поощрение животной примитивности, перманентного бунтарства, патологического оригинальничания венчается т.н. «экклезиастикой» - т.е. мегаидеологией «суеты сует», отрицания жизни и абсолютизации смерти, как единственной подлинной реальности.
-Но ведь в человеке все это изначально, от природы присутствует: и животные, биологические потребности, и протест против безликой муравьиной однородности, и странности-чудачества, неразделимые с подлинной индивидуальностью, и страх смерти…
- Естественно. Любой болезнетворный вирус должен иметь питательную среду внутри организма – иначе не привьётся. Мы же не болеем пчелиными болезнями, как и они – нашими. Психовирус цепляется за естественные элементы человеческой психики, а дальше начинается психиатрический аналог онкологии: бешенное и безграничное деление клеток того или иного органа. Животное, бунтарское, оригинальничающее или некромантическое направления подавляют все остальные аспекты психики и модели поведения.
Ельцинизм, как политический режим, не только не препятствует этому, но и всячески поощряет. Психовирусы – несовместимые с жизнью навязчивые утверждения – потоками изливаются из контролируемых режимом СМИ. Развязанный против населения социально-экономический террор (мы называем его «массовые депрессии» - по аналогии со сталинскими «массовыми репрессиями») способствует ослаблению духовного иммунитета нации, её психической жизнеутверждающей сопротивляемости. Впрочем, несоблюдение ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ГИГИЕНЫ при работе с источниками информации – сегодня угроза не только для русских, но и вообще для всех народов белой расы.
27 марта 2010 г.
Перевод с нем. М. Метелкиной
(1) - Издание немецких правых, основанное эмигрантами из РФ под девизом Für unsere und eure Freiheit! (за нашу и вашу свободу).