В условиях радикальных преобразований, осуществляемых в России на рубеже XX – XXI веков остро встал вопрос о разработке государственной политики в сфере противодействия ксенофобии, как фактора, способного «разорвать» единое социокультурное пространство современной Российской Федерации. Вместе с тем решение этой проблемы на государственном уровне предполагает теоретическое осмысление феномена ксенофобии, которое позволит избежать возможных ошибок и просчетов в поисках разрешения проблем, насчитывающих тысячелетнюю историю.
Все эти явления в последнее время стало принято обозначать термином «ксенофобия»» - пишут М.В. Кроз и Н.А. Ратинова в труде, изданном Московским бюро по правам человека(1).
Аналогичный подход к антисемитизму как к частному случаю проявления ксенофобии мы можем наблюдать и в лагере политических антагонистов правозащитников – ДПНИ, Славянского Союза и других националистических объединений.
В классическом понимании, антисемити́зм — это отрицательное представление о евреях, неприязнь и предубеждение к ним, основанные на религиозных либо этнических предрассудках, разновидность ксенофобии (Википедия).
Достаточно большое количество авторов различных взглядов именно так оценивают взаимоотношения исследуемых явлений. На наш взгляд, по своей сути, происхождению и причинам, ксенофобия и антисемитизм представляют собой два совершенно разных явления.
Рассмотрим основные, на наш взгляд, различия ксенофобии и антисемитизма.
Ксенофобия, как проявление базовой культурной оппозиции «свой-чужой», является древнейшим феноменом, насчитывающим десятки тысяч лет, в то время как антисемитизм существует, по самым смелым оценкам, не более 2200 лет, когда началось активное расселение евреев в диаспоры античного мира. С тех самых пор по настоящее время антисемитизм развивался по весьма прихотливому сценарию, в то время как ксенофобия пребывала неизменной тысячи лет, не поднимаясь выше общинно-бытового социального уровня. Евреи же за эти 2200 лет сыграли в истории человечества роль настолько заметную, что антисемитизм, как ее следствие, представляет собой весьма сложное явление, которое никоим образом не укладывается в рамки частного случая ксенофобии. Простое сравнение и анализ литературы, посвященной вопросам отдельно антисемитизма и отдельно ксенофобии, делают попытки отождествить одно с другим безосновательными.
Еще одним аргументом является тот факт, что первый качественный скачок ксенофобии состоялся совсем недавно, в 80-е годы двадцатого века, тогда как антисемитизм в эти годы находился на спаде. Другими словами, оцениваемые явления находились в противофазе. Если бы мы составили график активности проявлений ксенофобии и антисемитизма в мире, то увидели бы достаточно наглядную картину: на фоне тысячелетнего «плато» ксенофобии несколько пиков антисемитизма.
По мнению экспертов, основными причинами всплеска проявлений ксенофобии в России и в мире являются факторы миграции и демографии. Суммируя выводы различных исследований, можно сформулировать следующее: на фоне прогрессирующего снижения численности коренного населения Европы миллионные потоки мигрантов не просто оседают в принимающих странах, а образуют не поддающиеся ассимиляции анклавы, сохраняя традиционную культуру и высокие показатели рождаемости. В результате происходящее достаточно быстро замещение автохтонного населения инокультурным компонентом приводит к очередному переходу количества в качество. У все более значительной части населения России и «старой Европы» происходит превышение порога толерантности, отторжение ее пропаганды и включаются дремлющие дотоле древние защитные инстинкты ксенофобии. Таков вкратце механизм современного роста ксенофобных настроений. В этой связи гораздо точнее и информативнее было бы использование термина «мигрантофобия».
К развитию антисемитизма эта схема совершенно неприменима, так как он вызывается к жизни совершенно иными причинами, требующими отдельных исследований.
Основой ксенофобии является одна из базовых для человека культурных оппозиций «свой – чужой». В современном мультикультурном и мультирасовом мире представителей «чужих» для коренного этноса почти всегда достаточно много. Большая часть их вызывает отчуждение, немногие – отторжение и какие-то конкретные общности формируют у этноса образ врага. Образ врага складывается в сознании масс в первую очередь за счет фенотипических, языковых и культурных различий. Но отсюда не следует вывод, что образ врага автоматически переносится на наиболее удаленную по этим показателям от коренного населения группу. В таком случае наиболее ненавидимой в России расовой общностью были бы негры, однако это не так. И хотя нападения скинхедов на чернокожих в крупных городах России происходят регулярно, опросы ВЦИОМ показывают, что антинегритянские настроения в России находятся в пределах статистической погрешности и даже наоборот, многие респонденты испытывают позитивные чувства к неграм. Евреи же, веками проживающие в России, Европе и США, представляют собой пример сглаживания фенотипических, языковых и культурных различий на грани ассимиляции и зачастую не попадают даже в разряд «чужих», не говоря уже о дальнейшем продвижении к образу врага для живущих рядом с ними автохтонов.
Исходя из вышеизложенного, мы считаем, что ксенофобия и антисемитизм представляют собой различные по причинам и происхождению явления. Более того, смешивание, включение или иное объединение этих понятий запутывает суть дела и осложняет понимание и ориентацию в проблемном поле этнополитики.
Здесь необходимо сказать о том, что сегодня связывает ксенофобию и антисемитизм и каким образом стала возможной подобная конвергенция.
Россия – единственная республика бывшего СССР, отказавшаяся от построения национального государства. Концептуальными основами национальной политики Российской Федерации являются унаследованные у Советского Союза идеи многонациональности и построения «новой социальной общности» – российского народа. По сути это означает уход государства от решения национального вопроса.
Залогом порядка и стабильности в различных сферах государственной жизни всегда является построение какой-либо иерархии. Допустим, в сфере властных полномочий от системы «сдержек и противовесов», сложившейся в 90-е годы, государство перешло к построению «вертикали власти». Официальный же отказ Российской Федерации от любой иерархии в этнополитике открыл дорогу настоящей национальной анархии, негласной борьбе всех против всех, некоему этническому социал-дарвинизму, где выживают и преуспевают лишь наиболее экономически успешные, наиболее сплоченные или наиболее агрессивные этнические группы. Социологические исследования общественного мнения показывают, что большинство русских считают себя проигравшими в этой борьбе(2). Это ощущение поражения ведет к недоверию властям и обретению негативных солидарностей.
Именно этим объясняется рост числа русских радикальных националистических организаций различного толка. Объединяет их одно – крайняя степень ксенофобии и антисемитизма. Это и есть точка срастания рассматриваемых нами здесь явлений: сегодня в России у них общий субъект. Идеология и деятельность различных экстремистских партий и группировок, антисемитизм которых часто не выделяется явно на фоне отрицательного отношения к иноплеменникам и всяческим «меньшинствам» вообще, и является эмпирическим материалом для обобщения исходно различных понятий.
Правоприменительное давление государства на русское националистическое движение вытесняет его сегодня за грань политического дискурса. Результатом становится маргинализация большей части таких групп, соответственно – рост преступлений, совершенных на почве ксенофобии и антисемитизма. Это, в свою очередь, вызывает новые репрессивные меры государства. Сложился порочный круг, каждый виток в котором ухудшает положение вещей для всех действующих лиц: и государства, и правоохранителей, и националистов, и жертв ксенофобии и антисемитизма.
Правильно оценить ситуацию, остановить эскалацию насилия и дискриминации, выстроить новую стратегию управления межнациональными отношениями, - эти задачи завтра станут одним из главных показателей эффективности деятельности органов государственной власти в России.
Д.Ю. Алтуфьев, специально для НСН "Венед"
(1) - Кроз М.В., Ратинова Н.А. Социально-психологические и правовые аспекты ксенофобии-М., 2005.
(2) - Рыжова С.В. Восприятие социального неравенства и стратегии экономической мотивации этнических групп // Социальное неравенство этнических групп: представления и реальность. М., 2002.