Христианство приходило на Русь в суровых условиях, порой кроваво. Тем не менее, миф о полной чужеродности Православия прежней вере славян – не более, чем миф. Конечно, всякое язычество содержит в себе черты и элементы сатанизма – ритуальные ордалии (пытки), человеческие жертвоприношения, всякого рода бесовщину.
Упоминание об одном из самых загадочных догматов Православия – Триединстве Бога – встречается уже в первых строках Библии, в книге Бытия. Понять триединство до конца никто из людей так и не смог – это предмет чистой веры, и тем интереснее, что у славян верховный Бог так же триедин (это они помнили, видимо, от времен Адамовых) и именовался Триглав (у индийских ариев – Тримурти)(1).
Германский летописец назвал Триглава «величайшим» божеством славян. Триглава почитали все славяне. Считалось, что Триглав неусыпно следит за всеми царствами: Правью, Явью и Навью. Взгляд бога и его слово обладали такой силой, что способны были с легкостью сломать тонкие преграды между мирами. И тогда миры, смешавшись, поменялись бы местами, а это означало наступление конца света. Строго говоря, славяно-русская философия не противоречит библейской ни в чем, кроме имен: творение (Сварог), закон Прави (Перун) и божественный Свет (Святовит)(2).
Ниже Триглава находились Белобог и Чернобог, которые пребывали в постоянной борьбе друг с другом. Здесь видится отражение и искаженное переиначивание божественной истины об белоснежном ангеле-хранителе и сатане. Сатана – не творец, а сотворенный, он ниже Бога в христианстве, принципиально не равен Богу (обратное – страшная ересь манихейства). Эту память славянская языческая традиция обнаруживает: на вершине – Триединый Бог-Творец, хозяин всему, за человека же непосредственно борются ангел и бес.
Важно отметить, что некоторые деятели Православия понимали это уже в средневековье: например, в Костроме православный Троице-Белобожский монастырь сохранил в своем названии древнее имя белого ангела (вестника Бога).
Интересно, что ангел и бес, правда, в искажении народной памяти ставшие «братьями» (правда, ведь и в христианстве бесы – это падшие ангелы) Белобог и Чернобог всюду следуют за человеком и записывают в книги судеб все его дела, добрые и злые. Когда славянам рассказывали что есть ангел-хранитель, стоящий за правым плечом, и черт — за левым, то они с пониманием кивали, потому что и родовая память донесла от предков нечто подобное.
Итак, славяне помнили о Триединстве Бога. Память о грехопадении человека (предка) у «какого-то» великого дерева так же сохранилась у славян. В славянских фольклорных текстах это обычно Вырий (рай), райское дерево.
О наличие в дохристианский период, памяти о событиях в раю, связанных с мировым древом, говорят фольклорные мотивы огромного числа загадок, сказок, былин, сюжетов вышивок и т.п. С образом дерева-посредника между мирами связан и обычай у славян сажать деревья или кусты на могилах.
В изображениях (на вышивках, писанках, полотенцах и коврах) славян, образ женщины (Евы?!) связывается со знаком дерева; она сливается с ним, а иногда полностью его заменяет.
Связь «стержня дома» с представлениями о древе жизни подтверждают и орнамент на сволоках: солярные знаки, ЗМЕЙ, зигзаговидные изображения. Иначе говоря, все на месте, только от давности лет устной традиции перепуталось: и древо рая, и женщина, и змей! Все дерево в целом может сопоставляться с женщиной: часто изображалось дерево либо женщина между двумя всадниками, птицами на русских вышивках.
Мог ли русич принимать Библию, как чужую книгу, если иллюстрации из неё он с детства видел на материнских вышиванках?!
Знали славяне-язычники и о Христе. В их родовом предании он отражен в довольно сложном и противоречивом образе Буса Кресеня – о котором трудно сказать что-то определенное, поскольку записанные легенды о Бусе во многом противоречат друг другу. Однако они содержат память (припоминание?) о царском роде Буса, о его страшной казни (распятии!), о том, что он – Свет, и что от него было какое-то, не очень понятно какое – но спасение. Это очень умилительно напоминает ребенка, пересказывающего содержание взрослой и урывками прочитанной книги. Но тем не менее – когда Православие принесло образ Иисуса Христа, народное сознание слило его с уже знакомым Бусом Кресенем, что помогло в усвоении и привыкании к новой вере.
Она и новой-то не была, по большому счету – просто уточненной и дополненной, а так же очищенной от сатанинских вкраплений и демонических чужеродных ритуалов.
В целом же нужно понимать, что СОВПАДЕНИЯ в религиях человечества связано не с заимствованием каких-то выдумок друг у друга, а с общей памятью о реальных событиях, сохраненной ВСЕМИ народами. Даже там, где со времен палеолита не могло быть общения, и, следовательно, заимствования – например у аборигенов Австралии – мы встречаем знакомые, хоть и искаженные, сюжеты книги Бытия.
Е. Carpenter отмечает: «Учения о грехе и жертве, Спасителе, причастии, Троице, непорочном зачатии и т.д. были распространены повсеместно». Почему? Да потому что «душа человека – от природы христианка» (Тертуллиан). Люди помнили – предание передавалось из рода в род, и люди общались с Богом в душе, получали образы: Бог един – и образы едины. Чтобы понять это, нужно просто отказаться от взгляда на религию, как на выдумку, и признать, что столь удивительные совпадения – не плод компиляций, а неизбежный плод ЕДИНСТВА человеческого рода.
Уильям Данкенбринг пишет: "Руководители церкви того времени чувствовали, что для того, чтобы христианство завоевало мир, оно должно было быть достаточно мудрым и пойти на компромисс с язычниками во всей империи. Поскольку простой народ привык к языческим обычаям и привержен к языческим праздникам, отцы церкви придумали способ примирить язычество с христианством. Они просто "окрестили" языческие обычаи, сделав их таким образом "христианскими" по виду и названию. Что же в результате? Язычники повалили валом в церковь. Они соблюдали те же праздники и те же ритуалы, но теперь делали это для Христа, а не для Астарты или Таммуза" Почти все крупные историки церкви (как, например, Мосхейм, Мильман, Гайслер, Ренан и др.) согласны с тем, что "христианские епископы преумножали священные ритуалы для того, чтобы расположить евреев и язычников к себе".
Идея Божественности Иисуса предчувствована и прочувствована была во многих языческих солнцепоклоннических культах. Евхаристические праздники имели аналоги в египетской религии, а обряд крещения прообразовательно содержался в митраизме.
Затем атеисты довольно безумно стали трактовать бесчисленные совпадения множества религий как «плагиат» - потому что невозможно предположить, что такое множество совпадений возникло случайно. Оно и не возникло случайно: человечество создано ОДНИМ Богом, который и дал своему творению ОДИН завет и ОДИН для всех порядок.
Но это колоссальное по своей силе доказательство ИСТИННОСТИ религии стало преподносится как доказательство всеобщего «воровства» догматов и ритуалов народами друг у друга. Зачем воровать догматы и ритуалы? Они ведь не злато-серебро! Понятно, что если бы религия была бы ВЫДУМКОЙ, то у каждого выдумка была бы своя (и держались бы народы каждый за свою выдумку), а вовсе не с «кочующими сюжетами».
Да и как могли бы австралоиды или индейцы, или малагасийцы «украсть» удивительные детали книги «Бытие» у евреев, персов либо ещё кого-то?!
А. Леонидов (Филиппов), специально для НСН «Венед»
(1) - Мифология древнего мира, -М.:Белфакс, 2002
(2) - Б.А.Рыбаков «Язычество древних славян», -М.:Русское слово, 1997