Не раз и не два приходилось писать, что у ЭКОНОМИКИ СВОЯ МАТЕМАТИКА. Попытки современных либеральных экономических школ ПОДМЕНИТЬ ЭКОНОМИЧЕСКУЮ ЗАДАЧУ МАТЕМАТИЧЕСКОЙ – это не развитие, а профанирование экономической науки. Например, задачи типа «вычислите количество безработных, если население страны N, количество работающих – Z, а нетрудоспособных иждивенцев – Y» - не есть экономические задачи, хотя и содержит экономическую терминологию.
Нетрудно доказать это: в задаче экономические термины легко заменяются на спички, кубики, шарики – на что угодно, и это нисколько не меняет ход решения. По сути, учащемуся подсовывают изучение математики, но под видом изучения экономики! Никто не спорит с важностью математики, но, досконально изучая одну науку, можно совершенно ничего не узнать о другой.
Очень многие вещи у математики и экономики общие. Но не все. И не всегда. И степень значимости у одной и той же фабулы в двух науках может быть принципиально разная. В полной мере это относится к рассматриваемой проблеме сегментации отрицательной суммы в экономике. Для теоретической математики это вообще не проблема.
Элементарно-арифметическая констатация, в экономике она вдруг оказывается очень значимой и сущностно-важной. Что такое сегментация в отрицательном уравнении? Это простое признание того факта, что результат сегмента общей цепочки вычислений чаще всего не соответствует общему значению.
Например, в выражении:
(х+y) - (zx) - (zy) = - E
общая сумма отрицательна. В то же время взятый сам по себе, отдельно, сегмент (x+y) может иметь значение = (+E/n), то есть составлять положительную сумму.
Где-то классе в 3-м начальной школы мы с Вами навсегда расстались с этой банальной истиной. Ну да, общая сумма отрицательна (-Е). Ну да, сумма сегмента, несмотря на общую сумму, положительна (+Е/n). Ничего сложного или запоминающегося. Но это – в элементарной математике.
В экономике все совершенно иначе. Согласитесь, что через сегментацию положительного элемента отрицательного в целом уравнения можно вывести липового «сверхэффективного собственника», который будет таковым только в PR-буклетах, но не в жизни. Ведь на самом деле ему всего лишь по каким-то причинам позволили вырвать из контекста положительный сегмент, закрыв глаза на состояние общего уравнения.
Через сегментацию положительного элемента в отрицательном уравнении можно мухлевать с такими показателями, как производительность труда, состояние окружающей среды, социальные программы и выплаты, формальный уровень оплаты труда и уровень жизни и т.п.
Кроме того, через сегментацию положительного элемента в отрицательной целокупности можно подделать результаты соревнования двух экономик разного типа (скажем, рыночной и плановой), эффективность капиталовложений и т.п.
Особенную остроту проблема сегментации отрицательного уравнения приобретает именно в наши дни, в условиях сосуществования (когда мирного, а когда и нет) хозрасчетных автономных субъектов. Свободный рынок на то и свободен, что он предполагает не только частную выгоду по итогам общего прироста, но и частную выгоду по итогам общего убытка.
Поэтому следует говорить уже не просто о «страте» или «слое» каких-то безликих «предпринимателей», а на четкое и принципиальное разделение этой страты или слоя на две совершенно разнонаправленные силы. 1-я сила – это прибавляющие общее благо с выгодой для себя. 2-я сила – это с выгодой для себя общее благо уменьшающие. Как, кто и зачем объединил два этих потока в единый класс предпринимателей-буржуазии – думайте сами. Вряд ли это был добрый и благонамеренный человек…
Особенной опасности подвергается либеральная теория и либерально-реформаторская практика. Положительный сегмент, вырванный из контекста в целом отрицательного уравнения, постоянно порождает соблазн подать частный случай как общее положение и временное явление как вечное.
Если мы возьмем либерал-реформаторскую практику Ельцина-Гайдара, то никакого уравнения не построим. Эти люди просто взяли общее достояние всей страны, и забрали своим близким. Это слишком тупая схема, не раскрывающая опасности ПОДЛИННОГО либерализма.
Подлинный либерализм – М.Тэтчер или рейганомика 1980-го года в США – не предполагал хищения всех высвобождаемых из общенародной собственности верхушкой общества. Он – классический пример сегментации отрицательного уравнения в положительном его фрагменте.
Что такое индустриальное общество Гелбрейта-Ростоу? Это общество ВСЕМИРНОГО планового хозяйствования, которое с опорой на теории ещё Листа и Вагнера неопровержимо доказывает: технический прогресс и высокие технологии НЕИЗБЕЖНО наращивают в экономиках государственный сектор, участие госбюджета и администрирование. Получается общее уравнение:
S+t –d = M
Что это такое? Очень просто: имеющиеся до начала труда блага S плюс трудовые блага t минус ассигнования на долгосрочные программы d равно некоей сумме жизни, образа и качества жизни, достигнутого обществом.
С точки зрения «шведского социализма» так потрясшего полуграмотного Н.Хрущева в свое время, важно отметить: величина S на душу населения у России, только что вышедшей из тотальной сверхразрушительной войны, пребывавшей в руинах, и Швеции, веками не знавшей таких разрушений была в 60-е годы ХХ века ОЧЕНЬ И ОЧЕНЬ РАЗНОЙ.
Поэтому сравнивать нужно было не величины М, а строго выделенные величины t и d. Ведь у СССР не только S была существенно меньше шведской, но и отчисления d вынужденно имели гораздо больший, почти тотальный характер – учитывая характер повреждений жизненно важных органов народного хозяйства страны.
Но мы сейчас говорим не о «шведском социализме», и не об СССР – мир праху их обоих! Мы говорим о либерализме, как ИДЕЕ, перешагивающей через «железный закон» Вагнера, через тезисы Листа, через принцип «неизбежного возрастания предопределенности отношений при совершенствовании уровня техники» Гелбрейта и Ростоу.
Рейганомика или приватизация по Тэтчер ПОЧЕМУ-ТО создали иллюзию преодоления и Вагнера, и Листа, и Гелбрейта и Ростоу, и вообще всей экономической мысли человечества, выводящей людей из мира зависимости от стихий в мир зависимости стихий от людей.
Как же так получилось? Был попросту взят краткий по времени положительный сегмент в целом отрицательного уравнения, и принят за образец расчетов.
Если S + t – d = M, то, казалось бы, S + t + d создаст величину, существенно превышающую М. Поясним проще: если долгосрочные программы свернуть, а все высвободившиеся средства направить на краткосрочное потребление здесь и сейчас живущих, то возникнет ИЛЛЮЗИЯ значительного повышения уровня и качества жизни.
Тэтчер и рейганомисты утверждали, что бизнесу неинтересно работать, будучи сильно обложенным социальными обязательствами. Они говорили в 79-80 года ХХ века, что слишком мало остается чистой КРАТКОСРОЧНОЙ прибыли на руках частного хозяйчика.
Чего же они не учли? Того, что величина S – дотрудового стартового уровня – не возникает из ниоткуда. Она складывается в основном из накапливающихся отчислений d. Иначе говоря, в их схеме d утаскивал неизвестно куда и навсегда злой дядька, а в реальности d оставались с обществом, формируя плодородный слой, на котором, собственно, и растут все достижения текущей, краткосрочной экономики.
Либерализм снимает денежки со всего, что не обещает окупиться с прибылью в ближайшее время, и перекладывает их только в то, что в ближайшее время гарантирует с прибылью окупиться. При этом по сути он возвращается к ПЕРВОБЫТНОЙ экономической модели – охоты и собирательства, экстенсивного извлечения прибылей.
Почему растет жизненный уровень при рейганомике? (Ельцинизм в расчет не берем – он сам же и съел высвобожденную от долгосрочных программ прибавку). Дело в том, что накопленный предыдущими (до либеральной атаки) поколениями плодоносный культурный слой экономики богат и содержателен. Если мы с Вами, друг-читатель, ЗДЕСЬ И СЕЙЧАС перестанем готовить преподавателей – это не значит, что преподаватели, как страта, тут же возьмут и исчезнут. Нет. Те, кто уже подготовлен – останутся ещё на 10-20, а то и 30 лет, если повезет. Более того – на них снизится конкурентное давление, и они ощутят, что их положение КРАТКОВРЕМЕННО улучшилось.
Если мы ликвидируем расходы на службу противодействия лесным пожарам – это не значит, что лесные пожары сразу же произойдут. Они могут случится через несколько лет, а есть даже ничтожная вероятность, что лесные пожары не случатся более вообще никогда.
Правда, если эта ничтожная вероятность не сработает, и пожары ВСЕ ЖЕ СЛУЧАТСЯ – мало никому не покажется. Именно это и произошло жарким летом 2010 года в РФ, где задолго до того разгромили и растащили финансирование леснической службы. Все по классическим канонам либерализма: мы изымаем деньги из проблем, которые нас ПОКА не беспокоят – и не думаем о том, что когда они забеспокоят – будет уже поздно.
Если мы перестанем здесь и сейчас производить оружие – это не значит, что войну мы встретим безоружными. Много оружия уже накоплено на складах. И – пока старое не израсходовано – мы остаемся формально вооруженными. Именно так РФ провела грузинскую войну 2008 года – на старых, советских ещё запасах вооружений. Почему на старых? Потому что новых у неё попросту не было и нет. Финансирование производства оружия снято, денежки прожраны на краткосрочной потребительской дистанции по Куршавелям, а склады – выручают.
Когда в 1979 году Тэтчер начала образцовые либерал-монетаристские реформы, неоконов сперва преследовал оглушительный успех. Переброска долгосрочных платежей на краткосрочные выплаты, резкое снижение страхового бремени общества по принципу – «авось, пронесет, страховые траты – в текущее потребление!» - все это значительно раздуло, наподобие флюса – краткосрочную потребительскую эйфорию. Именно поэтому, несмотря на опасное свертывание социальных программ, английский избиратель поддержал Тэтчер на следующих выборах – он реально (своим потребительским флюсом) ощущал превосходство новых идей мотства над скучным старым долгосрочным накопительством.
Но в долгосрочной перспективе вскрылось, что неоконы Запада (не говоря уже об ущербном их российском эпигониате) просто-напросто залезли в основной капитал, с которого капали обществу проценты. Оттого и развернулось широкой масленицей потребительское веселье и кредиторский оптимизм.
Но долгосрочные программы долго ждут – да больно бьют. По данным СМИ уже в наши дни Барак Обама, президент США, вынужден был обнародовать данные о полной деградации и износе общегражданской инфраструктуры в США за годы правления неоконов-рыночников. «Еще одной проблемой Барак Обама обозначил износ инфраструктуры в результате налоговой политики правящей республиканской администрации, создававшей преимущества лишь для 5% граждан с высоким уровнем доходов» (из статьи «Европейцы надеются на победу Барака Обамы: ПРЕДЫБОРНАЯ ГОНКА – НА ФИНИШНОЙ ПРЯМОЙ», «Экономическое обозрение», N14).
«Главным объектом вложения денег по грядущему "плану Обамы" становится невероятно изношенная национальная инфраструктура США: дороги, дамбы, мосты. За время господства неолиберального (монетарно-"постиндустриального" курса) 1981-2008 гг. государство в США невероятно запустило инфраструктуру. Оно не следило за исправностью тысяч мостов, дамб, плотин, шлюзов, портов, автомобильных развязок и виадуков, энергосистем и водопроводов. Только в проеденных коррозией водопроводах американцы теряют 18% воды! …страна нуждается в 1,6 триллионах долларов инвестиций в национальную инфраструктуру в ближайшие пять лет… Между тем, Соединенные Штаты сотрясаются всё новыми и новыми инфраструктурными катастрофами. …существуют сотни опасных объектов, которые вот-вот могут разрушиться» - сообщила газета «Завтра» в 2008году.
«Согласно условиям новой сделки в обязанности правительства больше не входило ни обеспечивать благосостояние народа, ни следить за тем, чтобы существовали ограничения в тех сферах, где богатые могли эти богатства присвоить. В соответствии с договорённостями правительство служило не более чем инструментом, помогающим плутократам отбирать у своего народа всё, что можно отобрать. Сие означает, что за последние тридцать лет мы полностью перестроили свою экономику. Перестроили так, что очень богатые стали немыслимо богатыми, средний же класс был счастлив бездействовать и даже не понял, что произошло. Если кто-то обратит внимание на цели значительного роста совокупного государственного долга в последние тридцать лет, то он обнаружит, что все деньги ушли богатым американцам. Средний класс потерял опору под ногами. Это невероятно, но задумайтесь: несмотря на активный экономический рост, рабочие сейчас производят фактически меньше, чем производили в 70-х годах» - написал Дэвид Майкл Грин, профессор Нью-йоркского Университета в 2011 году.
Либерал-монетаристкая гулянка ещё продолжается. Но за 30 лет тот капитал, на который она опирает своё мотовство, изрядно истощен. В мире начались неуправляемые процессы развинчивания, разложения индустриализма, расширенного воспроизводства реальных благ, происходит деградация вместо прогресса.
Продовольственная и сельскохозяйственная организация ООН (ФAO) сообщила, что тенденция к увеличению количества голодающих в мире резко ускорилась в результате продовольственного кризиса в 2000-2010 гг.
По ее данным, к началу 2008 года общее число голодающих увеличилось с 850 до 925 млн человек. В 2009-10 оно достигло миллиарда человек. Речь идет об острой фазе голода, число просто бедных людей на порядок больше, и тоже стремительно растет. Причиной этому является глобализация на рыночных основах и либерально-рыночные реформы в разных странах. Ситуация становится неуправляемой – человечество постепенно разучили содержать самое себя. Жизнь в свое удовольствие окончилась проеданием посевного фонда будущих поколений.
Нужно ли удивляться, что в опросе Российского союза промышленников и предпринимателей – ДАЖЕ ЭТОЙ САМОЙ ЛИБЕРАЛЬНОЙ ОРГАНИЗАЦИИ В РОССИИ - о состоянии делового климата в 2010 году главной проблемой назвали неэффективное госуправление и отсутствие ясных целей и ориентации в управлении страной?
Таковы результаты сегментации положительного элемента в отрицательном уравнении, признания этого элемента самодостаточным в ходе либерализации экономики планеты, не учитывающей долгосрочную динамику развития.
Аналогично проблема сегментирования в целом отрицательного (или просто неизменного в сумме) уравнения относительно предпринимательской деятельности.
Нетрудно доказать (исходя из закона недоступности КПД свыше 100%) , что на самом деле, в объективном, физическом смысла, ВСЯКОЕ ПРОИЗВОДСТВО УБЫТОЧНО. Производство без отходов невозможно, но даже если бы оно было полностью безотходным – это только 100% возмещения взятого у природы. Нарастить к тому, что забрал ничего невозможно!
Это теория. А теперь практика: прибыль бывает только у того, кто сумел уклониться от уплаты полной (абсолютной) суммы издержек. Соответственно, возложил эти издержки на кого-то или что-то другое – на современников, на предыдущие или будущие поколения, на природу и окружающую среду.
Самой главной субвенцией, благодаря которой и возможна жизнь на земле – является абсолютно бесплатная термоядерная реакция Солнца, питающая бесплатно доставшийся людям механизм фотосинтеза растений, питающих, в свою очередь, мясное и молочное скотоводство и т.п. Естественно, никто из числа людей не оплачивал формирование недр земли, руд и минералов, ставших в новейшее время главным источником обогащения.
Поэтому предпринимательская прибыль, которой так гордится кальвинизм, протестантская трудовая этика – не более чем положительный сегмент, вырванный из контекста отрицательного в целом уравнения. И более того – в практике кальвинизма, буржуазной ненасытности – увеличивается положительное значение одного сегмента за счет наращивания отрицательного значения других сегментов.
Ведь (х+y +z) - (2х-2y-z) = Е = (х+y) - (2х-2y)
Есть множество случаев, при которых возрастающая прибыль у одних людей, связанная с возможностью и стремлением перекладывать свои издержки на кого-то постороннего, не меняет общей суммы, итога, а только снижает показатели других людей, извлекается ЗА ИХ СЧЕТ.
Возьмем простой пример: предприниматель берет на работу людей, набравших рост и вес, наученных уже ходить, говорить, писать, считать, а то и с полученной где-то высокой производственной квалификацией. Если бы на предпринимателя возложили обязанность готовить себе работника с младенческих пеленок – т.е. учить его ходить, говорить, писать и профессии за счет фирмы, надо думать, доходность фирмы изменилась бы. И изменилась бы не в лучшую сторону.
Но – если задуматься – а почему посторонние бизнесмену люди должны готовить для него кадры? Они что, в кабале у него, что ли? Почему государственный университет должен брать себе горькие вершки – зеленую молодёжь – и даром отдавать предпринимателю сладкие корешки – профессионально подготовленных, состоявшихся в профессии людей?
Предприниматель постоянно требует от государства высокого качества рабочей силы – но он же при этом требует и снижения налогов, то есть он заинтересован, чтобы бюджет страны был как можно больше, но при этом заинтересован сам вносить туда как можно меньше.
Подойдем с другой стороны. Земля, на которой стоит завод или фабрика – они что, СДЕЛАНЫ предпринимателем? Нет, конечно, они в лучшем случае куплены за мизерную сумму, потому что государство ВЕКАМИ эту землю охраняло за свой счет от многочисленных охотников отобрать её силой, да к тому же, надо думать, когда то завоевало эту землю силой, и подняло над ней свой флаг. Участвовал ли в этом предприниматель? Нет, он, скорее всего, тогда и не родился. Но – выплатив за землю (которой на самом деле цены в принципе нет, ибо она непроизводима и невозобновима) СИМВОЛИЧЕСКУЮ сумму условных знаков-фантиков, предприниматель стремится владеть ей как Бог, т.е. так, как будто он её создал из ничего.
Безусловно, мы имеем в частных предпринимательских интересах попытку увеличить личный положительный сегмент за счет сбрасывания отрицательных величин в другие сегменты общего уравнения экономики. И это очень опасная тенденция.
А. Леонидов-Филиппов, специально для НСН «Венед»