Идея «народного дома» — общества без бедных, взятая на вооружение шведскими социал-демократами еще в 30-е годы, показала впечатляющие результаты. До последнего времени, пока, пользуясь отсутствием СССР, либерал-маньяки не стали демонтировать социальные принципы Скандинавии, понятие «шведский социализм» было в ходу, широко распространено.
Сравнивать шведский социализм с советским некорректно: нужно учитывать принципиально разные стартовые показатели строителей социализма, принципиально различные окружение и международную обстановку, кардинальное различие постоянной войны(Россия) и непрерывного столетия мира(Швеция). Нужно учитывать и ВТОРИЧНОСТЬ социальной модели у скандинавов – ведь они шли ВСЛЕД за русскими, обходя и избегая очень многих ошибок как сторонников, так и противников социализма. Русский пример под боком делал шведских социалистов мудрее, а шведский правящий класс – куда как сговорчивее…
Мир и покладистость верхов, напуганных русской бурей, привели к тому, что при построении своего социализма шведы получили возможность не громить капитализм, а аккуратно его перестраивать.
В годы расцвета шведского социализма крупные частные компании составляли (как и сейчас) экономическую основу шведского социализма. В то же время в стране в порядке социальной благотворительности, чтобы девать куда-то «лишних людей», развели массу ремесленнического малого бизнеса. В 80-е годы ХХ века в Швеции с населением около 9 миллионов человек зарегистрировано около 700 тысяч компаний, причем две трети из них состояли из одного человека.
Кроме того, по статистике, 8 из 10 шведов владели акционерным капиталом, что уже само по себе является своеобразным мировым рекордом. Рекордны в Швеции были и налоги: со всех доходов, полученных по акционерному капиталу или, скажем, банковскому вкладу, взимался налог в 30%. Помимо него существовали также налоги на недвижимость, собственность, наследство, дарение и личный транспорт. Ставка местного подоходного налога в зависимости от муниципалитета составляла от 32 до 35%.
Контроль за расходованием этих колоссальных средств был налажен весьма серьезный. Они шли прежде всего на содержание системы социальной защиты. Бесплатное образование, в том числе для взрослых, субсидируемое региональными властями медицинское обслуживание, страхование от безработицы, оплачиваемый отпуск в случае рождения или болезни ребенка, пособие на оплату жилья, пенсия, достигающая 70–75% зарплаты, — вот далеко не полный перечень гарантий, предоставляемых шведскому населению. При этом все жители «шведского дома», независимо от уровня своего дохода, имеют доступ к равному набору одинаковых по качеству социальных услуг.
Еще одна характерная черта шведского социализма — выравнивание доходов между различными группами населения. Так, если уборщица без образования получает в Швеции около 1700 долларов в месяц, то дипломированный руководитель отдела продаж в крупной компании — 5100 долларов, что меньше, чем во многих других западноевропейских государствах.
В России социализм строился (в силу целого ряда объективных и субъективных причин) путем резкой ломки, ИСТРЕБЛЕНИЯ богачей-мироедов. Не будем забывать, что при всей жестокости этого истребления измученные русские в общем и целом приветствовали его тогда; почему бы? Не поискать ли причин в сегодняшнем дне мироедов?
В Швеции ПОВЕЗЛО: убивать необходимости не было, мироедов удушили мягкой и долгой петлей прогрессивных и прогрессирующих налогов. Главный рецепт шведского социализма – СДЕЛАТЬ ТАК, ЧТОБЫ СВЕРХБОГАТЫМ БЫТЬ СТАЛО НЕВЫГОДНО.
Если в странах либерал-монетаризма, лезущих обратно во чрево матери-истории, разворачивающих вспять реку прогресса, обогащение означает снижение проблем, то в скандинавских условиях обогащение человека, чем дальше шло – тем больше проблем ему создавало. На определенном этапе человеку было легче отказаться от части своего капитала, чем содержать его, выплачивая все обременительные поборы за его содержание.
Почему это необходимо? Современная российская практика показывает, что, увы, потребительские фантазии человека растут всегда быстрее его доходов, грубо говорят, денег всегда мало. Это – к сожалению – старый и непреложный экономический закон. И пока его не опровергли – существует НЕОБХОДИМОСТЬ следить, чтобы разного рода шустряки не «ЗАРАБОТАЛИ» БЫ ВСЕХ ДЕНЕГ В СТРАНЕ – то есть, грубо говоря, не забрали бы себе все, другим не оставив ничего.
Чем отличается предпринимательский доход от зарплаты? Естественно, не величиной, и не формой деятельности. Все, что фиксировано, есть зарплата. Все, что остается неопределенной величины (и доходы, и расходы) – предпринимательский доход. Предприниматель отличается от наемного служащего тем, что не знает своего дохода в следующем месяце. Если же зафиксировать доход предпринимателя, как это сделали в Швеции, во Франции – то от предпринимателя останется только имя. Это – вроде сохранения графского титула в стране, где сословные привилении отменены. Графом зваться, конечно, можешь, но тебе это ничего не даст, а другой имеет право зваться графом не меньше твоего…
Душа свободного рынка – это свободно плавающий доход. Неизвестная величина прибыли. Но если она в принципе никак не зафиксирована, то частная прибыль одного гражданина может поглотить всю общую доходность народного хозяйства всех граждан. Так происходило и так происходит доныне. Например, подсчеты английского историка Роджерса доказывают, что перед английской буржуазной революцией английский ремесленник получал ¼ своего прежнего заработка веком ранее. Толпы бродяг и нищих стали эпидемией Англии: той Англии, которая, по общей статистике, стремительно обогащалась! Разве сегодня в странах СНГ происходит не то же самое?!
Алчность разрастается как пожар: чем больше кормишь, тем выше пламя. По этой причине ограничения и планки личному обогащению людей НЕОБХОДИМЫ. Можно спорить о путях и методах ограничения доходов, но невозможно и нелепо спорить о самом принципе. Без таких мер в любом обществе развивается «язва желудка» - то есть ситуация, в которой потребительская среда вместо переваривания даров природы начинает пожирать саму себя, более активные потребители пожирают менее активных.
На пути ограничения богатства, выравнивания доходов населения шведы достигли больших и впечатляющих показателей. Их опыт представляет реальную ценность для выхода человечества из современного либерал-монетаристского тупика, и технически, и социально, и ментально давно уже изжившего себя, превратившегося в век космоса и атома в зловещий анахронизм.
Конечно, мы не должны идеализировать шведский опыт. Мы должны помнить об уникальных условиях, которые история предоставила Швеции (когда все вокруг воевали, а она рудой торговала с прибылью в 300-400%!). Да и вообще следует помнить, что идеального общества не удалось построить ни о одной стране в мире. Но надо уметь отличать зерна от плевел.
Чтобы россиянского обывателя не сильно поражали доходы шведской уборщицы в 90-х годах ХХ века, следует напомнить, что и расходы у неё были соответствующими. Например - квартира (одна комната с кухней)-400–500$, страховки(включая автомобиль) 100–150$, телефон,интернет ,tv и т.д 150$, транспорт в месяц 80–100$ автомобиль(cтарый и если куплен не за cash) 100$. Плюс к тому 30% налогов из 1700$... Непредвиденые расходы, как видите, не включены ровно как и всякие развлечения.
И в Швеции при её особом социализме проблем было очень много, о чем говорят люди, знающие дело не понаслышке. Те, кто жил там – говорят, что народ в целом довольно злой. Медицинское обслуживание оставляло желать лучшего, как и все бесплатное. Из-за потребительской безыдйности шведского социализма, не ставившего перед людьми высоких целей, обеспечивавшего только сиюминутную социальную справедливость, в Швеции и при социализма оставалась очень высокая преступность и проблемы с наркотиками начинались уже со школьной скамьи. Народ сильно пил, как и в позднем СССР, особенно на севере страны. Там из-за климата всегда проблематично было найти работу.
Изучая опыт скандинавских социализмов, нужно понимать, что жизнь везде не майский день, не закрывать глаза на недостатки шведской модели и не приуменьшать собственных (российских) достижений и благ.
Но мы – «венедовцы» - реалисты, мы не верим в детские сказки и не ждем построения рая на земле. Эдема не будет. Но разве о нем разговор? Разговор совсем о другом: человечеству нужно выживать, а либерально-рыночная модель не в состоянии ему это обеспечить. Это – главный её порок, при многих второстепенных положительных её сторонах. Человечество, начиная с XIX века сумбурно, судорожно, порой истерически, порой чудовищными методами, перечеркивающими саму цель – но осуществляет мучительный переход к государственной плановой экономике.
Этот процесс начался у Бисмарка, в трудах Вагнера и Листа, и построил образцовую Германскую Империю – страну упорядоченной и контролируемой государством экономики. Этот процесс породил у царя Александра III целый Госплан подчиненных казне предприятий и государственных железных дорог. Этот процесс по разному протекал в СССР и Швеции, Норвегии, Дании – но он шел. И другого пути у человечества просто нет. Если не считать хаоса, распада, деградации и гибели.
Вазген АВАГЯН, специально для НСН «Венед»