Современные экономические проблемы Беларуси, в сочетании с давними проблемами Северной Кореи вновь дали повод противникам планового хозяйства злорадствовать. Конечно, сказываются конкретные промахи и просчеты организаторов планового хозяйства (скажем, в Северной Корее оно переродилось в традиционалистскую восточную деспотию, лишенную механизмов социальной селекции в обществе). Но самая главная причина – вовсе не в отдельных промахах и ошибках плановиков (которые были, есть и будут – никуда от этого не уйдешь).
Главная причина – РАЗМЕР применения более эффективной схемы организации труда. Размер имеет значение, и порой роковое. Так, например, крайне отсталый, но очень большой паровой двигатель на угле сможет дать в итоге больше энергии, чем миниатюрный, мопедный двигатель внутреннего сгорания. Каждому ясно, что речь в данном случае идет вовсе не о том, что схема устройства большого парового двигателя с угольной топкой ЭФФЕКТИВНЕЕ, ПРОГРЕССИВНЕЕ, чем схема устройства дизеля. Просто ВЕЛИЧИНА двигателя, вне и помимо эффективности его схемы, дает свои результаты, хотим мы того или не хотим.
Вообразите, что тульские умельцы, оружейники-левши изготовили точную копию сверхсовременного танка, но в 30 раз уменьшенную. Может такой сувенирный танк (при условии, что в нем все абсолютно идентично настоящему) противостоять самому примитивному старому танку времен 1-ой мировой войны? Нет. Сувенирный танк, несмотря на все свое структурно-технологическое превосходство, будет раздавлен примитивной громадиной, приходящейся ему технологическим прадедушкой…
Для человечества проблема ВЕЛИЧИНЫ общественного устройства далеко не нова. Она очень и очень сильно сдерживает прогресс общества. Первые города с развитой городской культурой возникли около 10 тыс. лет назад – это городские культуры Иерихона(Израиль) и Чатал-Хуюка(Турция). Если бы они развивались далее, то мы пришли бы к современному результату на пару тысячелетий ранее.
Но безымянные города в районе Иерихона и Чатал-Хуюка были окружены варварскими племенами, хуже организованными, но более многочисленными, чем первое городское население земли. И – от городов в итоге остались только пепелища. Потребовалось несколько тысяч лет, чтобы в Египте и Шумере вновь возникли (уже в большем масштабе) городские культуры, государства и т.п.
Мы потеряем право называться учеными, если будем смешивать два принципиально разных явления: КАЧЕСТВО организации труда и КОЛИЧЕСТВО её приложения.
Мы не отказываемся от своих слов о примитивности уклада рыночной экономики. Она по прежнему остается тупиковой ветвью развития индустриального общества, формируя морлоков мондиалистической эксплуатации и элоев пост-индустриализма. Однако РАЗМЕРЫ приложения имеют, извините, свои неоспоримые законы. Даже примитивная схема, распространенная в планетарных масштабах, может подавить и уничтожить эффективную схему (ростки нового), примененную на небольшой площади среди немногих людей. Грубо говоря – ЗАДАВИТЬ КОЛИЧЕСТВОМ – что тут непонятного?
Именно с этой проблемой сталкиваются высокоорганизованные общества сегодня – Куба, Северная Корея, Беларусь и т.п. Будучи маленькими клочками земли с ничтожной долей её населения, они оказываются НЕВОЛЬНО ДЛЯ СЕБЯ вовлечены в мировой примитивный рынок, на правах всего лишь фирмы или кооператива. И выстраивая внутри себя новые отношения, вынуждены общаться со всем окружающим миром на основании старых норм, по старым законам и правилам.
При таком подходе, как мы видим, вопросы эффективности системы уходят на второй план и вперед выступают вопросы РАЗМЕРА. Может ли гигантская, пусть и очень тупая, сверхмонополия разорить и пустить по миру небольшую, пусть даже и очень инновационную фирму? Конечно, да! Почему? Да потому что в экономике ПРАВИЛА ИГРЫ ДИКТУЮТ БОЛЬШИЕ. А если ты сам диктуешь правила игры – то как же тебе по ним не выиграть?!
--------
Невозможно вырвать из контекста мирового разделения труда маленькую территорию, да и построить на ней по науке рай земной.
-----------
Тут помешают два варианта. Если маленькая территория будет общаться с внешним миром, то она неизбежно будет и играть по его правилам. А если замкнется (вариант Северной Кореи) – чтобы избежать внешнего диктата – то выпадет из разветвленного мирового разделения труда.
Чем последнее чревато? Тем, что разделение труда придется вводить среди массы, на несколько порядков меньшей общемировой. Но в этом случае возникнет неизбежный регресс, потому что не может один человек трудится лучше, чем сто, а в северокорейской автаркии именно так и получилось: что в мире осуществляется путем сборки плодов труда тысячи рук, в автаркии делает один человек, и, естественно, выпирают домотканность, ремесленничество, кустарщина конечного продукта.
ДЕМОГРАФИЧЕСКАЯ ЕМКОСТЬ знаний и труда – это вам не шутки! Тот, у кого демографическая емкость производства мала, сталкивается с постоянной мучительной ситуацией «изобрететения велосипедов» - то, что в мире уже научились делать легко, дешево, быстро, ему приходится делать самому – и тяжело, долго, медленно…
Поэтому в моем понимании НАИБОЛЕЕ ЭФФЕКТИВНАЯ ФОРМА ЭКОНОМИКИ – ГОСУДАРСТВЕННОЕ ПЛАНИРОВАНИЕ – НЕОТДЕЛИМА ОТ ИМПЕРСКИХ ВОЗМОЖНОСТЕЙ И ИМПЕРСКОЙ ПОЛИТИКИ.
Как бы ни был эффективно организован труд – при наличии посторонней СИЛЫ, на которую нечем ответить, все его плоды достанутся не ему, а чужому. Поэтому все разговоры об эффективной организации производства вне имперского мышления – это пустая болтовня «гомо-социалистов».
--------------------------------
Товаропотоки на планете неизбежно связаны с силовыми геополитическими потоками. Последние легко могут сделать дорогое дешевым, легкое сложным, рентабельное – нерентабельным.
---------------------------
Никакой эффективности производства в отрыве от имперского контекста не существует. Люди могут работать очень эффективно, очень качественно – но в рамках имперского контекста не получить ничего. Или наоборот – бездельничать, тунеядствовать – но получить максимум благ – благодаря имперскому контексту.
Плановая экономика лишь тогда покажет свое превосходство над рыночной, когда будет прменена на пространстве от Эльбы до Индонезии. Это подтверждают послевоенные годы сталинизма – в ТАКОМ формате (от Эльбы до Индонезии) плановая экономика доказала свою способность развиваться в 4-5 раз быстрее рыночной. Опыт СССР в меньшем формате так же следует признать положительным. Видимо, даже на 1/6 части далеко не лучшей суши можно все же ощутить преимущества плана над рынком.
Опыт же клочков плановой экономики – Кубы, Кореи, Белоруссии – видимо, придется признать провальным, поскольку сокращение размера применения плановых принципов тут падает ниже критических показателей, и их положительные качества не работают.
Это – ПОПЫТКА РАЗЖЕЧЬ КОСТЕР ИЗ ОДНОГО ПОЛЕНА. Возвращаясь к проблемам Беларуси – естественно, при всей нашей симпатии к Лукашенко – его эксперимент без подключения ресурсов России обречен, никакой отдельной процветающей Беларуси в кольце враждебного окружения быть не может.
Это горький – но факт…
Вазген АВАГЯН,
Академик-секретарь
СЭН ЕврАПИ
Специально для НСН «Венед»