20 мая 2011 в своем интервью Дмитрию Грозному главный редактор радиостанции "Эхо Москвы" Алексей Венедиктов рассказал, сколько лет осталось президенту на непопулярные реформы, назвал Дмитрия Анатольевича юристом "горбачевской эпохи" и огласил фамилии темных лошадок из команды Путина — Медведева.
Но самое главное - В ТОЙ ТОСКЛИВОЙ, УНЫЛОЙ ПРОГРАММЕ Кремля, которую выболтал безответственный балабол Венедиктов. А эта программа не содержит в себе ничего обнадеживающего. Она похожа на песню Швондеров из кинофильма «Собчачье»… простите, «Собачье сердце»:
Тяжелые годы уходят
Борьбы за свободу страны,
За ними другие приходят,
Они будут тоже трудны…
«Насколько я знаю» - говорит Венедиктов, а знает он немало – «и тот и другой лидеры понимают, что за 2012 годом нужна иная структурная политика, как экономическая, так и политическая. Поэтому политическая команда, которая находится у власти, куда мы включаем Путина и Медведева, Чубайса и Сечина, а теперь, как выясняется, Прохорова и Кудрина, и Иванова того и другого, — эта политическая команда будет проводить реформы вольно или невольно.
Следующий президентский цикл — 6 лет. Это означает, что у президента есть 3 года на непопулярные реформы (это, что называется, мировой calcul). Полсрока вы можете проводить непопулярные реформы, а потом зализывать раны населению. Это значит, нас ожидает настоящая реформа образования и здравоохранения, настоящая пенсионная реформа. И это все 2012–2015 годы, и, насколько я знаю, нынешняя команда это понимает.
(…)
Это очень важная история, но не потому, что это судьбоносные выборы: придет та же команда — неважно, Путин, Медведев, Собянин, Сердюков… Важно то, что политическая команда готова к реформам. Поэтому мы будем жить тяжелее и по–другому.
Я не знаю, каков будет уровень реформ, как экономических, так и политических. Я понимаю направление — восстановление конкуренции. Иначе не выжить. В данном случае я имею в виду экономическую, а не политическую конкуренцию: глубокие, я бы сказал — антинародные, как скажет Геннадий Андреевич Зюганов, реформы. Собственно, гайдаровские–2, грубо говоря.
(…)
DP.RU: Эта вязкая политическая ситуация не может продолжаться долго. Как в боевике, кто–то должен выстрелить первым…
Алексей Венедиктов: Уже стреляют… Свистят они, как пули у виска. Дефицит бюджета при $100 за баррель (нефти. — Ред.) — это означает, что уже стреляют! Коллапс уже наступил — в этом проблема. Просто взял и наступил. Система не управляется. Важно, что ОНИ это понимают и готовятся к каким–то действиям».
Прежде, в заливистые годы «перестройки» о шоковой терапии говорили много, но как о ВРЕМЕННОЙ мере. Собственно, невозможно и в чистой медицине представить себе такую шоковую терапию, которая длилась бы вечно, на весь срок жизни пациента, потому что шок, который не исцеляет (не приводит к безболезненному состоянию) – это уже не терапия, а бессмысленная и беспощадная пытка.
Взять бы Венедиктова за пейсы и спросить, притянув поближе (чтобы в глаза ему посмотреть бесстыжие): ГДЕ ЛОГИКА?! Ты же сам говоришь, что после 20 лет гайдаровских реформ в стране стреляют, коллапс управления и развал всех систем. Почему ты предлагаешь заливать пожар керосином? Ведь то, что это керосин – уже многократно доказано…
Мы имеем дело с безумными врачами, которые, добиваясь раз за разом отрицательных показателей применения ложного лекарства, раз за разом прописывают УВЕЛИЧЕНИЕ ДОЗЫ.
Если бы речь шла о тяжелых, но временных мерах, то перед Россией стоял бы вопрос – «КАК выжить?», технический, по сути, вопрос. Но безразмерная растяжимость «непопулярных реформ» ставит вопрос иначе, уже не технически: ЗАЧЕМ выживать? К берегу можно плыть, если он есть. Но как, а главное – зачем – плыть к берегу, если он отсутствует? Если за далью даль, за одним кошмаром следующий – и так, видимо, до полного исчерпания духовных и демографических ресурсов русского народа (другие народы легче справляются).
Понятие «непопулярные реформы» проституировано, и прикрывает по сути, понятие «непротивления ограблению». Понятно, что ограбление или кража всегда непопулярны в среде обманутых, но при чем же здесь реформа?
Настоящей НЕПОПУЛЯРНОЙ РЕФОРМОЙ была бы мобилизация бюджетников в стройотряды для строительства новых приливных станций в суровых районах побережья Ледовитого и Тихого океанов. Конечно, большой радости при такой мобилизации я бы не испытал, но хотя бы понимал: сегодня трудно, зато завтра мы с бесплатной электроэнергией бизнесу заткнем весь мир за пояс…
Однако, как экономист, я совершенно не понимаю, в чем экономический смысл «непопулярной реформы» истребления стариков-пенсионеров и учителей? Бизнес тратит налоги на их содержание? Но эти же налоги возвращаются бизнесу в виде покупок с их стороны, покупок, который нищий перестанет производить. Бизнес получит снижение сбыта при снижении затрат, баланс уменьшающихся убытков при уменьшающейся прибыли, то есть, строго говоря, ничего хорошего не получит.
КТО будет покупать дешевую продукцию предприятий, дешевизна которой достигнута путем крайнего разорения и обнищания населения? Для кого эта дешевизна будет, собственно, дешевизной? Для мертвецов?!
Предполагаемое Кудриными и Набиуллиными снижение издержек – это точная калька с армянской сказки Туманяна про семь шапок из одной овчины. Можно, конечно, сшить из одной овчины шесть шапок, но они будут величиной с наперсток. Разоряя население можно, конечно, снизить убытки предприятия, но это снижение наложится на снижение выручки.
Ведь уровень доходов населения формирует спрос, который, в свою очередь, является производственным заказом бизнесу. Толпу голодных нищих можно заставить работать за бесценок, но выработанные этой толпой горы товаров будут пылиться на складах. ИБО – КАК ГЛАСИТ АРМЯНСКАЯ НАРОДНАЯ МУДРОСТЬ – НИЩИЙ ПОКЛАДИСТЫЙ РАБОТНИК, НО ОЧЕНЬ УЖ ПРИДИРЧИВЫЙ ПОКУПАТЕЛЬ. Почему? Да потому, что никогда ничего не купит сверх крайне ему необходимого, сверх крайнего минимума выживания.
Сегодня я, Вазген Авагян, говорю со всей ответственностью: А.Кудрин – СОКРАТИТЕЛЬ РОССИИ. Не бюджета, как он сам о себе говорит, и не расходов государства, а именно самой РОССИИ. Потому как – что же и есть такое в экономическом смысле РОССИЯ, как ни её бюджет и её государственные институты? Иностранный инвестор, даже если и работает в России, БЫТЬ РОССИЕЙ в принципе, по определению не может. Сокращение бюджетных расходов в целом и в общем – совершенно бессмысленная операция, претендующая на первое место в конкурсе самых дурацких демотиваторов:
МЫ БУДЕМ РАБОТАТЬ, МЫ БУДЕМ СТАРАТЬСЯ, ЧТОБЫ СТРАНА НАША ЖИЛА ХУЖЕ И БЫЛА БЕДНЕЕ!
Нормальная экономическая ситуация мирного времени – это ЕЖЕГОДНЫЙ РОСТ БЮДЖЕТА СТРАНЫ. Возьмите булгаковскую фигуру застройщика, который строит дома для сдачи в аренду. Понятно ведь, что чем больше домов он построил – тем больше сдал в найм, а чем больше сдал в найм – тем больше его бюджетная выручка. Если же застройщик год от года, строя все новые и новые комнаты, получает все меньше и меньше (с четырех комнат меньше, чем с двух; с двух меньше, чем с одной), то, получается: либо он полный кретин, занятый совершенно ненужным делом много лет, либо вокруг него – какая-то немыслимая катастрофа, война, пожар, бомбежки…
Могут быть ситуации (тоже, кстати, четко обозначенные и негативные), в силу которых бюджет страны мирного времени НЕ РАСТЕТ. Но ситуация, при которой бюджет не воюющей страны ПАДАЕТ год от года – это же оксюморон какой-то…
В этой ситуации борьбы за «дешевое государство» всякие непопулярные реформы окончательно теряют смысл. ЗАЧЕМ? Этот ответ остается без ответа у Венедиктова. Ведь глупо же надеяться, что «восстановится конкурентоспособность» русских в выращивании апельсинов с марроканцами… С чего ей восстанавливаться-то, кады её никогда и не было…
Вазген АВАГЯН, специально для НСН «Венед»